Научно-практический медицинский рецензируемый журналISSN 1727-2378
Ru
En

Сравнение результатов отсроченного эзофаго-эзофагоанастомоза и колоэзофагопластики у детей с атрезией пищевода

Библиографическая ссылка: Разумовский А. Ю., Алхасов А. Б., Чундокова М. А., Куликова Н. В., Гебекова С. А. Сравнение результатов отсроченного эзофаго­эзофагоанастомоза и колоэзофагопластики у детей с атрезией пищевода // Доктор.Ру. 2017. № 12 (141). С. 50–55.
Сравнение результатов отсроченного эзофаго-эзофагоанастомоза и колоэзофагопластики у детей с атрезией пищевода
14 Ноября 15:09
А.Б. Алхасов А.Ю. Разумовский М.А. Чундокова, Н.В. Куликова, С.А. Гебекова

Цель исследования: сравнительный анализ результатов лечения детей с атрезией пищевода (АП) после отсроченного эзофаго-эзофагоанастомоза и колоэзофагопластики.

Дизайн: сравнительное исследование.

Материалы и методы. В зависимости от метода хирургической коррекции АП выделены две группы: 1-ю группу составили 20 детей после отсроченного эзофаго-эзофагоанастомоза; 2-ю — 52 ребенка после колоэзофагопластики.

Результаты. Интраоперационные осложнения возникли у 1 (5%) ребенка из 1-й группы и у 3 (5,8%) детей из 2-й группы. Послеоперационные осложнения развились у 17 (85%) пациентов 1-й группы и у 30 (57,7%) — 2-й группы. Частота послеоперационных осложнений, особенно желудочно-пищеводного рефлюкса, выше в 1-й группе (90% против 57,7%).

Летальные исходы зафиксированы только в 1-й группе, их доля составила 15%. В отдаленном периоде, через 5 мес после наложения отсроченного анастомоза пищевода, в 1-й группе умер еще один ребенок. Причиной смерти был врожденный порок сердца. Во 2-й группе летальных исходов в отдаленном периоде не было.

Заключение. Выведение эзофаго- и гастростомы обеспечивает 100% выживаемость. После колоэзофагопластики лучше течение послеоперационного периода и отдаленные результаты хирургического лечения. Недостатки колоэзофагопластики: техническая сложность и травматичность операции, замена естественного пищевода. Раннее бужирование стеноза эзофаго-эзофагоанастомоза обеспечивает положительный результат и позволяет избежать повторной операции — реконструкции анастомоза.

Ключевые слова: атрезия пищевода, отсроченный эзофаго-эзофагоанастомоз, колоэзофагопластика.

Разумовский Александр Юрьевич — член­корреспондент РАН, д. м. н., профессор, заведующий кафедрой детской хирургии ФГБОУ ВО «РНИМУ им. Н. И. Пирогова» Минздрава России; заведующий отделением торакальной хирургии и хирургической гастроэнтерологии ГБУЗ «ДГКБ № 13 им. Н. Ф. Филатова ДЗМ». 103001, г. Москва, ул. Садовая­Кудринская, д. 15. E­mail: 1595105@mail.ru

Алхасов Абдуманап Басирович — д. м. н., профессор кафедры детской хирургии ФГБОУ ВО «РНИМУ им. Н. И. Пирогова» Минздрава России; врач­детский хирург отделения торакальной хирургии и хирургической гастроэнтерологии ГБУЗ «ДГКБ № 13 им. Н. Ф. Филатова ДЗМ». 103001, г. Москва, ул. Садовая­Кудринская, д. 15. E­mail: 7111957@mail.ru

Чундокова Мадина Арсеновна — д. м. н., профессор кафедры детской хирургии ФГБОУ ВО «РНИМУ им. Н. И. Пирогова» Минздрава России; врач­детский хирург отделения абдоминальной и гнойной хирургии ГБУЗ «ДГКБ № 13 им. Н. Ф. Филатова ДЗМ». 103001, г. Москва, ул. Садовая­Кудринская, д. 15. E­mail: cmadina@yandex.ru

Куликова Надежда Владимировна — врач­детский хирург отделения торакальной хирургии и хирургической гастроэнтерологии ГБУЗ «ДГКБ № 13 им. Н. Ф. Филатова ДЗМ». 103001, г. Москва, ул. Садовая­Кудринская, д. 15. E­mail: dr.kulikovan.v@gmail.com

Гебекова Сафрат Алипашаевна — аспирант кафедры детской хирургии ФГБОУ «РНИМУ им. Н. И. Пирогова» Минздрава России. 117997, г. Москва, ул. Островитянова, д. 1. E­mail: safffrat@mail.ru

Атрезия пищевода (АП) — один из наиболее распространенных врожденных пороков развития пищевода с частотой 1 : 2500–4500 новорожденных [1, 2]. У большинства пациентов удается восстановить проходимость пищевода посредством наложения первичного анастомоза. Однако бессвищевая форма АП, сопутствующие аномалии и масса тела менее 1500 г препятствуют выполнению этой операции [3–10]. В таких случаях показано наложение отсроченного эзофаго­эзофагоанастомоза либо пластика пищевода толстой кишкой или желудком.
Однако хирург стремится не только создать путь для прохождения пищи, но и с помощью операции добиться удовлетворительного качества жизни пациента при минимальных осложнениях.

Цель исследования: сравнительный анализ результатов лечения детей с АП после отсроченного эзофаго­эзофагоанастомоза и колоэзофагопластики.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ
На базе ДГКБ № 13 им. Н. Ф. Филатова г. Москвы с 2007 по 2017 г. прооперированы 187 детей с АП. Первичный анастомоз пищевода выполнен у 152 (81,3%) детей с трахеопищеводным свищом (ТПС). Перевязка свища сделана 3 (1,6%) детям с изолированным ТПС. У 5 (2,7%) новорожденных с бессвищевой формой АП выведена эзофаго­ и гастростома для последующей колоэзофагопластики. Остальным 27 (14,4%) участникам исследования наложена гастростома для выполнения отсроченного эзофаго­эзофагоанастомоза. В первые 12 дней с момента поступления 7 (26%) из этих 27 новорожденных умерли. В 3 случаях причиной смерти стала сопутствующая аномалия, в 2 — аспирационная пневмония, в 2 — генерализованная инфекция. Впоследствии 20 выжившим детям с гастростомой выполнен отсроченный эзофаго­эзофагоанастомоз.

Кроме того, с 2007 по 2017 г. в ДГКБ № 13 им. Н. Ф. Филатова поступили еще 47 детей с АП из других клиник после выведения эзофаго­ и гастростомы для выполнения коло­эзофагопластики. Впоследствии 52 детям с эзофаго­ и гастростомой проведена колоэзофагопластика.
В зависимости от метода хирургической коррекции АП для сравнительного анализа результатов лечения выделены две группы прооперированных нами детей: 1­ю группу составили 20 детей после отсроченного эзофаго­эзофагоанастомоза; 2­ю — 52 ребенка после колоэзофагопластики.

Первая группа включала 11 (55%) девочек и 9 (45%) мальчиков. Гестационный возраст детей на момент рождения — 29–40 недель (в среднем — 34,15 недели), средняя масса тела — 1865,5 г. Средний возраст больных к моменту операции — 3 мес, масса тела — 3443,2 г. По классификации Gross, бессвищевую форму АП наблюдали у 7 (35%) детей, АП с дистальным ТПС — у 13 (65%). Девятнадцати больным наложен отсроченный анастомоз пищевода торакоскопически, одному выполнена задне­боковая торакотомия, так как до 2008 г. в ДГКБ № 13 им. Н. Ф. Филатова торакоскопическую коррекцию АП не делали. Для снижения натяжения в области анастомоза у всех детей проведена протяженная мобилизация орального и аборального концов пищевода от шейного отдела до желудка. В 6 случаях для удлинения орального сегмента пищевода в начале операции выполнена циркулярная миотомия.

Во 2­ю группу входили 23 (44,2%) девочки и 29 (55,8%) мальчиков. Гестационный возраст детей на момент рождения составлял 31–40 недель (в среднем — 36,19 недели), средняя масса тела — 2429,1 г. Средний возраст к моменту операции — 1 год 3 мес, масса тела — 8981,1 г. По классификации Gross, бессвищевая форма АП зарегистрирована у 31 (59,6%), АП с дистальным ТПС — у 18 (34,6%), АП с проксимальным ТПС — у 3 (5,8%) пациентов. Всем детям выполнена загрудинная колоэзофагопластика.

В 1­й группе сопутствующие пороки развития выявлены у 10 (50%) детей, ассоциацию VACTER наблюдали у 4 (20%), а порок сердца — у 8 (40%) больных. Во 2­й группе сопутствующие пороки развития обнаружены у 22 (42,3%), ассоциация VACTER — у 4 (7,7%) детей, ассоциация CHARGE — у 1 (1,9%) ребенка, а порок сердца — у 8 (15,4%) (табл. 1).

Таблица 1
Сопутствующие пороки развития у детей с атрезией пищевода, n (%)
8_1.jpg 

Таким образом, в 1­й группе преобладали врожденные пороки сердца и крупных сосудов, суммарная доля которых составила 90% всех сочетанных пороков развития. По классификации Spitz (1994), тяжелые пороки развития сердца наряду с массой тела при рождении существенно влияют на выживаемость детей с АП [10–14]. Следовательно, участники 1­й группы поступали в хирургический стационар в более тяжелом состоянии, изначально определявшем худшие прогнозы.

Основные причины, заставившие отложить хирургическую коррекцию АП в обеих группах, представлены в таблице 2.

Таблица 2
Причины, заставившие отложить хирургическую коррекцию атрезии пищевода, n (%)
8_2.jpg 

Методика оперативного вмешательства
В 1­й группе детям выполняли отсроченный эзофаго­эзофагоанастомоз пищевода. Методика данного вмешательства описана ранее [15]. Ребенка укладывали на живот с приподнятым на 30° правым боком. Мы использовали эндотрахеальную анестезию. В 19 случаях вмешательство осуществляли через правую плевральную полость и в 1 случае, при праворасположенной дуге аорты, — слева. В плевральную полость устанавливали 3 троакара (2 троакара диаметром 4 мм и 1 диаметром 3 мм). Первый троакар (4 мм) для телескопа устанавливали в пятом межреберье по задней подмышечной линии, а второй и третий троакары для эндоскопических инструментов — в третьем и восьмом межреберьях. Инсуффляцию CO2 в плевральную полость проводили под давлением 4–6 мм рт. ст. Этапы оперативного вмешательства:
  • мобилизация орального и аборального отделов пищевода;
  • вскрытие просветов обоих концов пищевода;
  • формирование эзофаго­эзофагоанастомоза.
В области эзофаго­эзофагоанастомоза во всех случаях оставляли страховочный дренаж. Операцию заканчивали удалением СО2 и троакаров из плевральной полости. Раны от троакаров на грудной стенке стягивали пластырем.

Во 2­й группе детям выполнена колоэзофагопластика. Положение ребенка — на спине. Доступ — верхнесрединная лапаротомия. Отсекали гастростому и мобилизовали желудок по большой кривизне с выделением и удалением аборального отдела пищевода. Выполняли пилоромиотомию для декомпрессии желудка. Выкраивали изоперистальтический трансплантат поперечной ободочной кишки на левой ободочной артерии и вене.

Пассаж по толстой кишке восстанавливали наложением однорядных швов между приводящим и отводящим отделами кишки по типу «конец в конец». Разрезом на шее выделяли пищевод. Ножку трансплантата помещали позади желудка (в 2 случаях — кпереди от желудка). Накладывали антирефлюксный анастомоз между дистальным отделом трансплантата и передней стенкой дна желудка по авторской методике [16].

Вплотную к грудине через лапаротомный и шейный доступы вслепую пальцами и тупым инструментом формировали загрудинный тоннель и проводили трансплантат на шею. Анастомоз на шее накладывали однорядным или двухрядным швом между оральным отделом пищевода и трансплантатом по типу «конец в конец». При этом следили за умеренным натяжением трансплантата и отсутствием лишних петель и перегибов на всем его протяжении.

Желудок позади анастомоза фиксировали к краю диафрагмы, отделенной от грудины. Операцию завершали наложением новой гастростомы для декомпрессии и кормления ребенка.

Во 2­й группе также выполнены симультанные операции 3 больным. В первом случае пациенту с пахово­мошоночной грыжей справа ушивали внутреннее паховое кольцо; во втором ребенку с двусторонней пахово­мошоночной грыжей сделано ушивание внутренних паховых колец; в третьем больному с желчнокаменной болезнью и вентральной грыжей выполнена холицистэктомия, пластика передней брюшной стенки.

РЕЗУЛЬТАТЫ
Критерии сравнительной оценки результатов лечения:
  • течение послеоперационного периода;
  • послеоперационные осложнения;
  • отдаленные результаты;
  • летальность.
В таблице 3 представлены данные о течении послеоперационного периода и длительности пребывания больных в отделении реанимации и в стационаре.

Таблица 3
Продолжительность различных этапов послеоперационного периода, сутки
8_3.jpg 

Участникам 1­й группы была необходима существенно более длительная ИВЛ, они дольше находились в отделении реанимации и в стационаре.
Интраоперационные осложнения возникли у 1 (5%) ребенка из 1­й группы и у 3 (5,8%) детей из 2­й группы. У пациента 1­й группы ушита поврежденная ветвь грудного лимфатического протока. Интраоперационные осложнения у больных 2­й группы — ушиты:

  1) поврежденная артерия на шее;

  2) трахея, поврежденная при выделении орального сегмента пищевода;

  3) дуоденум, вскрытый при пилоромиотомии.

Послеоперационные осложнения развились у 18 (90%) детей в 1­й группе и у 30 (57,7%) во 2­й. Структура осложнений в зависимости от метода коррекции АП представлена в таблице 4.

Таблица 4
Структура послеоперационных осложнений в исследуемых группах, n (%)
8_4.jpg 

В целом, в 1­й группе выше частота послеоперационных осложнений, особенно желудочно­пищеводного рефлюкса (ЖПР).
Выбор тактики лечения детей с несостоятельностью анастомоза зависел от тяжести состояния и выраженности дефекта анастомоза. У одного из больных 1­й группы из­за тяжести состояния, обусловленного течением генерализованной инфекции и развитием медиастинита, проводили консервативную терапию без положительного эффекта. В 2 случаях вследствие выраженного ЖПР консервативную терапию необходимо было дополнить лапароскопической фундопликацией. У 2 детей обнаружен большой дефект анастомоза, в связи с чем в одном случае выполнено торакоскопическое ушивание дефекта, в другом — экстирпация пищевода. У одного ребенка во 2­й группе ушит большой дефект эзофагоколоанастомоза, в остальных случаях слюнные свищи зажили самостоятельно.

У всех детей со стенозом анастомоза при эндоскопии диаметр просвета пищевода в зоне анастомоза был в пределах 1–9 мм. Всем им производили бужирование пищевода, и лишь одному пациенту во 2­й группе потребовалась реконструкция анастомоза через год после колоэзофагопластики.

В связи с выраженной клинической картиной ЖПР и неэффективностью консервативной терапии 12 (60%) пациентам 1­й группы выполнена лапароскопическая фундопликация по Ниссену. Восемь из них прооперированы в раннем послеоперационном периоде (до 3 месяцев с момента хирургического вмешательства), их не выписывали из стационара. Во 2­й группе выполнена реконструкция кологастроанастомоза в раннем послеоперационном периоде.

Кишечная непроходимость отмечена только у 6 (11,5%) пациентов 2­й группы, из них у 5 — спаечная кишечная непроходимость, у одного ребенка — ущемление петли тонкой кишки в окне брыжейки. Трое из них были оперированы в раннем послеоперационном периоде (до 3 месяцев с момента хирургического вмешательства).

Выбор тактики лечения детей с парезом гортани зависел от выраженности дыхательной недостаточности. Одному пациенту 1­й группы и 3 детям из 2­й проводили консервативную нейротропную терапию с положительным эффектом. Двум детям из 2­й группы, помимо медикаментозного, было необходимо хирургическое лечение: в первом случае — пластика гортани реберным хрящом, трахеостомия через 3 мес, затем, через 1 год 5 мес после колоэзофагопластики, установлена Т­образная трубка; во втором — резекция черпаловидного хряща слева через 5 лет после колоэзофагопластики.

Осложнения послеоперационной раны наблюдали у 3 (5,8%) детей 2­й группы. Ребенку с подкожной эвентрацией выполнено ушивание дефекта апоневроза на 3­и послеоперационные сутки, нагноение послеоперационной раны зажило консервативно.
У одного ребенка во 2­й группе послеоперационный период осложнился несостоятельностью ушитой ранее гастростомы (отсеченной во время колоэзофагопластики), выполнено ушивание желудка.

Летальные исходы зафиксированы только в 1­й группе, их доля составила 15%. В 2 случаях причиной смерти послужила генерализованная инфекция, в одном — бронхолегочная дисплазия. Двое из умерших детей имели ассоциацию VACTER.
Мы проследили отдаленные результаты лечения пациентов с АП в среднем через 3 года после операции. В 1­й группе удалось оценить отдаленные результаты у 15 из 17 выживших детей, во 2­й группе — у 37, так как остальных (2 из 1­й группы и 15 из 2­й) больше не госпитализировали в отделение.

Для оценки отдаленных результатов лечения мы использовали анкетный опрос родителей. Форма анкеты, содержавшей перечень вопросов с вариантами ответов, разработана авторами. Результаты опроса представлены в таблице 5.

Таблица 5
Распределение респондентов по ответам на вопросы анкеты при оценке отдаленных результатов оперативного лечения пациентов с атрезией пищевода, n (%)
8_5.jpg 

Все 15 (100%) опрошенных родителей участников 1­й группы оценивают состояние своих детей как удовлетворительное. Среди родителей детей 2­й группы 4 (10,8%) считали детей полностью здоровыми, 33 (89,2%) оценивали их состояние как удовлетворительное.
Восемь (53,3%) родителей больных 1­й группы и 11 (29,7%) 2­й группы считают своих детей часто болеющими. Основными заболеваниями являлись бронхиты и ОРВИ.

Бужирование пищевода проводили 12 (80,0%) детям в 1­й группе (число бужирований варьировало от 5 до 52, в среднем — 20) и 7 (18,9%) детям во 2­й группе (1–20 бужирований, в среднем — 5).

После операции отсроченного анастомоза пищевода в 1­й группе были повторно оперированы 10 (66,7%) пациентов в среднем на 6­й месяц после коррекции АП. Всем 10 прооперированным была выполнена фундопликация по Ниссену. У 3 из них сформировалась грыжа пищеводного отверстия диафрагмы (ГПОД) с рецидивирующим ЖПР: двоим проведена хиатопластика и лапарокопическая фундопликация в среднем через год после операции; одному ребенку из­за нарушения адекватного кормления в связи с ГПОД и рецидивирующим неконтролируемым ЖПР пришлось выполнить экстирпацию пищевода в раннем послеоперационном периоде. Во 2­й группе повторно прооперированы 9 (24,3%) детей, средний срок от колоэзофагопластики составил 9 мес. Причины повторных операций:
  • кишечная непроходимость (n = 4);
  • парез гортани (n = 2);
  • выраженный ЖПР (n = 1);
  • стеноз эзофагоколоанастомоза (n = 1);
  • ущемление петли тонкой кишки в окне брыжейки (n = 1);
  • эвентрация (n = 1).
Экстирпация пищевода сделана 6 (40,0%) больным в 1­й группе. В 3 случаях причиной стал рецидив ЖПР, в 2 случаях — ГПОД с рецидивирующим неконтролируемым ЖПР, что не позволило адекватно кормить этих детей, в 1 случае — большой дефект анастомоза. Четверым в настоящее время уже выполнена колоэзофагопластика.

В отдаленном периоде, через 5 мес после наложения отсроченного анастомоза пищевода, в 1­й группе умер один ребенок. Причиной смерти был врожденный порок сердца. Во 2­й группе летальных исходов в отдаленном периоде не зафиксировано.

ОБСУЖДЕНИЕ
Невозможность выполнения первичного анастомоза при АП в периоде новорожденности остается актуальной проблемой для большинства детских хирургов. В таких случаях показано наложение отсроченного эзофаго­эзофагоанастомоза либо замена пищевода толстой кишкой или желудком. Однако хирург стремится не только создать путь для прохождения пищи, но и с помощью операции добиться удовлетворительного качества жизни пациента при минимальных осложнениях.

По данным метаанализа 44 статей, выполненного в 2012 г. F. Friedmacher и P. Puri, после наложения отсроченного эзофаго­эзофагоанастомоза частота несостоятельности анастомоза составляла 22,9–35,3%, сужения анастомоза — 50,9–62,9%, ЖПР — 41,8–53,9%, летальных исходов — 7,3–14,1% [17]. Сравнивая наши результаты аналогичных операций с литературными данными, следует подчеркнуть высокую частоту ЖПР (80%) после отсроченного анастомоза пищевода. В связи с выраженной клинической картиной и неэффективностью консервативной терапии 12 (60%) детям выполнена лапароскопическая фундопликация по Ниссену.

Вероятно, высокая частота и значительная тяжесть ЖПР после отсроченного анастомоза пищевода связаны с протяженной мобилизацией аборального конца пищевода до желудка для максимального снижения натяжения в зоне анастомоза, которая приводит к укорочению интраабдоминального отдела пищевода, уменьшению тонуса нижнего пищеводного сфинктера в результате тракции и перерастяжения мышц стенки пищевода, увеличению угла Гиса более 90°.

ЖПР является фактором риска сужения анастомоза, так как к этому предрасполагает заброс кислого желудочного содержимого в сочетании с замедленным опорожнением пищевода [18]. Так, в нашей практике во всех 13 случаях стеноза наблюдали ЖПР. Всем пациентам проводили бужирование пищевода до диаметра 0,5–1,0 см (в среднем — до 0,8 см), а затем как основное лечение выполняли лапароскопическую фундопликацию по Ниссену. У всех пациентов бужирования пищевода были результативными, и никто не нуждался в резекции и повторном анастомозе. Одновременно с бужированием все дети получали антирефлюксную терапию.

По данным литературы, после колоэзофагопаластики наиболее ранним и частым осложнением становится несостоятельность анастомоза на шее (более 70%) [19]. В исследовании доля несостоятельности анастомоза составила 38,5%, однако это явление можно отнести к малым осложнениям колоэзофагопластики, так как в большинстве случаев свищ закрывается самостоятельно.

Наиболее грозное осложнение колоэзофагопластики — некроз трансплантата. У наших больных его не наблюдали.

Развитие стеноза и несостоятельности эзофагоколо­анастомоза связано с плохим кровоснабжением проксимального конца трансплантата, обусловленным его удаленностью от сосудистой ножки [20]. Мы наблюдали стеноз эзофагоколоанастомоза у 9 (17,3%) детей, но реконструкция анастомоза потребовалась только в одном случае.

ЖПР может приводить к развитию стеноза дистального анастомоза (15–20%), образованию эрозий и язв слизистой оболочки трансплантата в результате воздействия на нее желудочного содержимого с развитием кровотечений [19]. Следовательно, способ наложения дистального анастомоза имеет большое значение. Разные авторы используют различные методики: формирование манжеты вокруг дистальной части трансплантата, наложение анастомоза низко по отношению ко дну желудка с целью имитации острого угла Гиса, препятствующего рефлюксу [20]. В нашей клинике накладывают антирефлюксный анастомоз между дистальным отделом трансплантата и передней стенкой дна желудка по авторской методике [3].

Вероятно, высокая частота развития пареза гортани во 2­й группе связана с повреждением возвратного нерва при мобилизации орального отдела пищевода.

Несмотря на частые осложнения в 1­й группе, у 11 (64,7%) детей нам удалось сохранить собственный пищевод после наложения отсроченного анастомоза пищевода.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
При невозможности выполнения первичного анастомоза пищевода выведение эзофаго­ и гастростомы обеспечивает 100% выживаемость, в отличие от детей без эзофагостомы, среди которых летальность составила 26%. После колоэзофагопластики наблюдаются лучшие течение послеоперационного периода и отдаленные результаты хирургического лечения.

Недостатками колоэзофагопластики следует считать техническую сложность и травматичность операции, а также замену естественного пищевода.

После отсроченного эзофаго­эзофагоанастомоза частота послеоперационных осложнений, особенно желудочно­пищеводного рефлюкса, выше, чем после колоэзофагопластики, что, вероятнее всего, связано с натяжением в зоне анастомоза из­за большого диастаза между сегментами пищевода.

Наложение отсроченного эзофаго­эзофагоанастомоза позволяет сохранить собственный пищевод в 64,7% случаев.
Раннее бужирование стеноза эзофаго­эзофагоанастомоза обеспечивает положительный результат и позволяет избежать повторной операции — реконструкции анастомоза.

Сравнение результатов отсроченного эзофаго-эзофагоанастомоза и колоэзофагопластики у детей с атрезией пищевода
14 Ноября 15:09
ЛИТЕРАТУРА
  1. Пури П., Гольварт М. Атрезия пищевода. В кн.: Атлас детской оперативной хирургии. М.: МЕДпресс­информ; 2009: 43–62. [Puri P., Gol'vart M. Atreziya pishchevoda. V kn.: Atlas detskoi operativnoi khirurgii. M.: MEDpress­inform; 2009: 43–62. (in Russian)]
  2. Aminde L. N., Ebenye V. N., Arrey W. T., Takah N. F., Awungafac G. Oesophageal atresia with tracheo­oesophageal fistula in a preterm neonate in Limbe, Cameroon: case report and brief literature review. BMC Res. Notes. 2014; 7: 692.
  3. Красовская Т. В., Кучеров Ю. И., Батаев Х. М., Толстов К. Н., Мокрушина О. Г. Хирургическая тактика при различных формах атрезии пищевода. Детская хирургия. 2000; 5: 46–50. [Krasovskaya T. V., Kucherov Yu. I., Bataev Kh. M., Tolstov K. N., Mokrushina O. G. Khirurgicheskaya taktika pri razlichnykh formakh atrezii pishchevoda // Detskaya khirurgiya. 2000; 5: 46–50. (in Russian)]
  4. Huh Y. J., Kim H. Y., Lee S. C., Park K. W., Jung S. E. Comparison of outcomes according to the operation for type A esophageal atresia. Ann. Surg. Treat. Res. 2014; 86(2): 83–90.
  5. Hunter C. J., Petrosyan M., Connelly M. E., Ford H. R., Nguyen N. X. Repair of long­gap esophageal atresia: gastric conduits may improve outcome­a 20­year single center experience. Pediatr. Surg. Int. 2009; 25(12): 1087–91.
  6. Ito K., Ashizuka S., Kurobe M., Ohashi S., Kuwashima N., Yoshizawa J. et al. Delayed primary reconstruction of esophageal atresia and distal tracheoesophageal fistula in a 471­g infant. Int. J. Surg. Case Rep. 2013; 4(2): 167–9.
  7. Lee H. Q., Hawley A., Doak J., Nightingale M. G., Hutson J. M. Long­gap esophageal atresia: comparison of delayed primary anastomosis and Oesophageal replacement with gastric tube. J. Pediatr. Surg. 2014; 49(12): 1762–6.
  8. Nasr A., Langer J. C. Mechanical traction techniques for long­gap esophageal atresia: a critical appraisal. Eur. J. Pediatr. Surg. 2013; 23(3): 191–7.
  9. Petrosyan M., Estrada J., Hunter C., Woo R., Stein J., Ford H. R. et al. Esophageal atresia/tracheoesophageal fistula in very low­birth­weight neonates: improved outcomes with staged repair. J. Pediatr. Surg. 2009; 44(12): 2278–81.
  10. Yagyu M., Gitter H., Richter B., Booss D. Esophageal atresia in Bremen, Germany­evaluation of preoperative risk classification in esophageal atresia. J. Pediatr. Surg. 2000; 35(4): 584–7.
  11. Gupta D. K., Sharma S. Esophageal atresia: the total care in a high­risk population. Semin. Pediatr. Surg. 2008; 17(4): 236–43.
  12. Houben C. H., Curry J. I. Current status of prenatal diagnosis, operative management and outcome of esophageal atresia/tracheo­esophageal fistula. Prenat. Diagn. 2008; 28(7): 667–75.
  13. Spitz L., Kiely E. M., Morecroft J. A., Drake D. P. Oesophageal atresia: at­risk groups for the 1990s. J. Pediatr. Surg. 1994; 29(6): 723–5.
  14. Sugito K., Koshinaga T., Hoshino M., Inoue M., Goto H., Ikeda T. et al. Study of 24 cases with congenital esophageal atresia: what are the risk factors? Pediatr. Int. 2006; 48(6): 616–21.
  15. Разумовский А. Ю., Мокрушина О. Г., Куликова Н. В., Геодакян О. С., Демахин А. А., Гебекова С. А. Результаты отсроченного эзофаго­эзофагоанастомоза при атрезии пищевода. Детская хирургия. 2017; 2: 67–72. [Razumovskii A. Yu., Mokrushina O. G., Kulikova N. V., Geodakyan O. S., Demahin A. A., Gebekova S. A. Rezul'taty otsrochennogo ezofago­ezofagoanastomoza pri atrezii pishchevoda. Detskaya khirurgiya. 2017; 2: 67–72. (in Russian)]
  16. Степанов Э. А., Разумовский А. Ю. Антирефлюксная защита трансплантата при колоэзофагопластике. Грудная и сердечно­сосудистая хирургия. 1987; 4: 87. [Stepanov E. A., Razumovskii A. Yu. Antireflyuksnaya zashchita transplantata pri koloezofagoplastika. Grudnaya i serdechno­sosudistaya khirurgiya. 1987; 4: 87. (in Russian)]
  17. Friedmacher F., Puri P. Delayed primary anastomosis for management of long­gap esophageal atresia: a metaanalysis of complications and long­term outcome. Pediatr. Surg. Int. 2012; 28(9): 899–906.
  18. Pieretti R., Shandling B., Stephens C. A. Resistant esophageal atresia associated with reflux after repair of esophageal atresia: a therapeutic approach. J. Pediatr. Surg. 1974; 9(3): 355–7.
  19. Erdogan E., Emir H., Eroglu E., Danismend N., Yeker D. Esophageal replacement using the colon: a 15­year review. Pediatr. Surg. Int. 2000; 16 (8): 546–9.
  20. Hamza A. F. Colonic replacement in cases of esophageal atresia. Semin Pediatr Surg. 2009; 18(1): 40–43.
  21. Tannuri U., Maksound­Filho J. G., Tannuri A. C., Andrade W., Maksoud J. G. Which is better for esophageal substitution in children, esophagocoloplasty or gastric transposition? A 27­year experience of a single center. J. Pediatr. Surg. 2007; 42(3): 500–4.

Новости

1 Ноября 12:32
V Московский Городской Съезд педиатров состоится 19–21 ноября 2019 года

Приглашаем посетить главное ежегодное мероприятие в сфере здравоохранения детей и подростков — «V Московский городской Съезд педиатров» 19 – 21 ноября 2019 года (г. Москва, МВЦ «Крокус Экспо»)

31 Октября 16:36
20–22 ноября 2019 года в Москве состоится XIV Национальный конгресс терапевтов

Приглашаем посетить главное ежегодное мероприятие Российского научного медицинского общества терапевтов

24 Октября 13:09
В преддверии Дня борьбы с инсультом: вопросы лечения и реабилитации

23 октября 2019 г. в Москве прошла совместная пресс-конференция компании «Такеда» и ведущих специалистов Национального медико-хирургического центра им. Н.И. Пирогова. Специалисты обсудили статистику заболеваемости в России и Москве, задачи, стоящие перед экспертами здравоохранения, существующие возможности в лечении острого инсульта и реабилитацию пациентов после инсульта

7 Октября 20:23
12 декабря в Морозовской больнице пройдут Лунц-Мазуринские чтения

Уважаемые коллеги, приглашаем вас 12 декабря 2019 года принять участие в «Лунц-Мазуринских чтениях», которые пройдут в ГБУЗ «Морозовская ДГКБ ДЗМ».

Все новости

Партнеры